11.13.06
Розовый утренний ветерок неторопливо теребил зеленые бороды елей. Уверенное в собственной непогрешимости, наступало счастливое американское утро. Лучи
самого демократичного в мире солнца озаряли новый день осчастливленного
человечества. Снисходительным взглядом богатого родственника взирала Америка
на скандально-коммунальное человечество бестолковыми глазами Буша.
Вероника испекла пирог с грушами, удивительно вкусный, только мы его
мгновенно съели. У них интересная печь: в ней ничего не сгорает. Не покивает ощущение,
что новый год и новогодняя распродажа в Америке 365 дней в году.
Сквозь прозрачное стекло смотрю на замершее серое небо. Тихий пасмурный
день. Все работают. Макс на компьютере до 16 часов, не уставая при этом отвечать на телефонные звонки. Вероника - 24 часа в сутки. А я читаю Чехова, газету и сплю. Черный теплый кожаный диван засасывает, как в черную дыру.
Ездили с Владиком мучить флейтистку. Она очень довольна его успехами. Мне даже как-то не по себе, что все так много работают. У Владика и то час-полтора свободного
времени в день. Хоть иди к Робинзону в помощники таскать доски.
Ездил с Вероникой в Вол-Март, это такой огромный мега-маркет, где все есть. Закупили целую машину продуктов. После чего пошли с Владиком на карате. Но их тренировки не очень напряженные. Спорт неконтактный. В любом случае, не представляю, как наносить удары по их добродушным лицам. Тренируюсь с удовольствием. Каждый день вспоминаю свою группу "Хобби" по спортивным танцам из "Шарма".
Не покидает чувство раздвоенности: полсемьи там, полсемьи здесь. Прав был
мой отец, мечтая о большом доме, где вся семья собиралась бы за ужином, но все жили
бы по отдельности.
Вечером в 23-30 с крыльца увидел целую цепочку людей в черных балахонах,
Идущих, положив руку на плечо друг-друга, как слепые у Брейгеля. Шли при луне,
бесшумно, направляясь в подвал соседнего дома. Уж не члены ли кук-клукс-клана? Подумал, уж не мерещится ли мне от сигар?
Как всегда, читаю Владику на ночь. Молимся, и он счастливо засыпает.
Из бесед с Вероникой узнаю все больше и больше о писаных и неписаных законах жизни в Америке. Влад и Макс переводят мне непонятное в газетах.
Вероника заметила, что мне нравятся кленовый сироп, вафли и ветчина, и балует меня любимыми кушаньями. Ее внимание меня трогает. Вечером она спросила у Макса: "А Игорьку мороженное предложил?"
Ем, толстею, но в большую дверь еще боком прохожу.
По утрам полусонный Влад долго не понимает, зачем его разбудили. Бродит без цели по дому, ворчит, раздражает взрослых. Мы, взрослые, вступили в преступный сговор с целью отнять остатки свободы у несчастного ребенка. Воплощать задуманное доверили мне.
Вернувшись из школы, Влад бросает портфель на мой диван и, весело запустив мяч в
толстуху-кошку, бежит с очередной просьбой к родителям. Возвращается с виноватым видом и садится рядом. Беседа была краткая, ясная, тяжелая. План запущен в действие.
После продолжительной оторванности от российской действительности начал читать русские новости в Интернете. Словно в помойку головой сунули - такая грязь. Впрочем, и письма и тоже не добавляют оптимизма. Даже погода: у нас +60F, у вас только 0 С. (Для тех, кто не знает, 60 градусов по Фаренгейту соответствуют, примерно, 15 градусам школы Цельсия.)
Лучше проснуться ночью от чечетки студентов театрального кружка в Америке, чем от
радостных воплей нежной жены, встречающей запоздалого, усталого и очень
нетрезвого мужа у дверей подъезда, и в два часа ночи слушать ее чистый,
звонкий голос, сообщающий всем жильцам дома ее мнение о нем самом, обо всех
его родственниках, включая давно умерших, усердно пересыпанное
нецензурной бранью. Видимо, регулярное употребление "незамерзайки" и других
горючих жидкостей очень очищает и просветляет душу россиянина, освобождая от любых проявлений совести. Лучшее средство от ностальгии - российские новости.
Решили посмотреть mobile Home, домики на колесах.
Перед этим заехали в Вол-Март купить кое-что для машины. Макса очень заинтересовало, а что там под крышкой переднего багажника. Был поражен, что кто-то, непонятно когда и, главное, зачем напихал туда множество железного хлама. Владику был устроен допрос с пристрастием. Ребенок сказал, что это не багажник, а капот, а нем - мотор. У машин такое бывает.
Лобовое стекло утратило прозрачность, и машину хотели выставить на продажу. Сменили щетки, стекло засияло, необходимость продавать авто отпала сама собой.
Залили тосол, омыватель, и гидравлическую жидкость. Все работает, как часы. На
следующий год проверю.
Домики на колесах сгрудились на выезде из города. Плотной стайкой сбились с испитыми фасадами когда-то молодые трейлеры. По скрипящим ступеням поднялись на обшарпанную палубу террасы. Там стояла такая же обшарпанная, не видевшая со дня рождения щетки, обувь. Дверь приоткрыла встревоженная, неопределенных лет женщина.
Косясь на дорогую машину, невнимательно слушала нас. За ее спиной вырос
19-летний оболтус. Усиленно шевеля губами, припоминал свои прегрешения за
последние 24 часа. Лишь убедившись, что мы не из полиции и не собираемся их
выселять за неуплату счетов, впустили нас внутрь. В доме царил образцовый
беспорядок. Приземистые потолки, спальни, кухни, закутки - на всем печать
временности и неудачи. Простились с нами с облегчением.
Другие домики смотреть не стали. Уехали. Замелькали дома, заправки, За баптистской церковью дорога углубилась в осенний лес. На извивающейся змеей дороге то и дело попадались придремавшие на обочине животные. Большой, со вздувшимся животом олень, высунув красный язык мирно спал, задрав в небо острые, как рыбьи кости, копыта.
Большая ухоженная поляна. Сквозь прозрачный лес блеснули воды озера.
Дом встретил чучелами и клетками диких зверей и всяких ползуче-квакающих
гадов. Владик, бывавший здесь ранее, на правах гида объяснял и показывал
сытых, нахохлившихся, глазасто-когтистых сов и орлов. Очень точно имитировал
сову. Она отвечала ему. Несколько минут они непринужденно болтали.
По усыпанной прелой листвой дорожке спустились к неподвижному озеру. Дятел
выпустил пулеметную дробь. Эхо гулко отразилось от воды. Макс радостно
схватил огромный гриб. Удивление и разочарование на лице. Гриб оказался макушкой с черенком от огромной тыквы. Над озером раздались странные звуки. В сумеречном небе проплыли клинья, заунывно перекликающихся гусей. Толстый бурундук
лениво перебежал дорогу. Зайцы, как суслики, сидели у дороги, размышляя,
бросится ли под колеса сейчас или завтра поутру?
Владик, прибрав в комнате, улегся под бочок и внимательно прослушал историю о
крейсере "Варяг" и героизме русских моряков. Ленивая толстая кошка тем временем топталась по мне в попытке улечься поудобнее. Не улеглась. Спрыгнув с
грохотом на пол, побрела хрустеть своим кормом. Светает.
Утром другого дня позавтракали. Проверил Владиков портфель и отвел его в школу. Наличие портфеля у Макса не проверил, повел его в университет. Зря не проверил - он все забыл, включая портфель. Пришлось бежать обратно.
Городок гудел пылесосами, сгонявшими листья с газонов на обочину. Солидно
Сопя, мамонтоподобные грузовики толстым хоботом всасывали листья в свои
бездонные утробы. Бродил по бесконечному университету. Поболтал со
смотрителем музея. Точнее болтал он, а я кивал и говорил "Yes". Экспозиция
небольшая, но серьезная. От эпохи возражения до кошмарных видений
наркоманов. Лениво шевелятся флаги всех стран мира, включая Китай, но
исключая Россию. Заклеил Максу кроссовки, прикрепил панель на автомобиле,
сварил борщ. Владику и Максу понравился очень. Владик ел три раза: в обед,
вечером и утром.
Письма из России о состоянии теплоснабжения дома - как сводки с восточного фронта. Где-то в заснеженном Смоленске бедная жена и теща ведут героическую осаду "Теплосети", оплота слесарей, в борьбе за спасительное тепло. Храбрые
русские женщины! Держитесь! Помощь идет! Сверкающий вантуз
под звездно-полосатым флагом обрушится на голову нерадивых и безответственных! Наше дело правое. Мы победим! Теплотрасса за нами! Американские конгрессмены плакали от моей речи. Обещали по ленд-лизу 10,000 канализационных крышек.
Ездили с Максом в строительный магазин и магазин аппаратуры. Есть
все. Даже немного больше, чем надо. Но не буду покупать отопительный котел
за 199 долларов, так как на нашей мусорке стоит такой же. Деталь которую
надо заменить стоит 1 доллар, работа - 300.
Поставлю возле мусорки грузовик, развешу гирлянды с однодолларовыми банкнотами и плакат: положи - в кузов ненужную вещь и возьми доллар. Но, боюсь, прибежит мэр города с жалобой, что не может запихнуть в грузовик весь город, хотя цена устраивает. Согласен забирать по частям.
Посетили русский магазин. Типично русские штучки: в Вол-Марте покупают за доллар, и
продают у себя за пять. В магазине - до боли родные домашние постные лица с глазами
Му-Му, которую Герасим несет под мышкой. Сухие ветки первых поколений: на родине корни засохли, а здесь еще не прижились. Пути назад уже нет, а будущее в сером тумане.
Продолжаю без меры есть ветчину, пить кофе с молоком и курить сигары. Вот такой разнузданный образ жизни!
Просыпаюсь рано: одолевают мысли. Из огромного количества комнат выбрал на
первом этаже. Чудный диван, стол, холодильник, плита и туалет - все рядом.
Солдат есть солдат! Подальше от начальства и поближе к кухне. Все еще путаю
ночи и рассветы.
Сегодня утром Владик удивил нас. Сам собрался в школу. Даже не забыл свой ланч-бокс. Сказываются результаты воплощаемого в жизнь воспитательного плана. Отвел его в школу. По дороге обсуждали вопрос о моем возможном проживании в Америке. "Нет," - говорит, -"Игорь, тебе нельзя. А как Таня, Поля (жена и теща), твои сестры? Россия - это ведь твоя родина. Ну, а если ты купишь дом, то, конечно, хорошо, если будешь жить и здесь, и в России. Но когда тебя не будет, за дом все равно надо платить! Ты его сдай тогда кому-нибудь. И пусть они платят по счетам половину денег, а остальные будут оставлять тебе." На редкость практичный, сообразительный и заботливый мальчик!
Легкий дождик, +18С. Гулял по городу. На дорогах в каплях дождя мечутся машины. Почему-то обрадовался, когда меня окатил водой огромный автобус. Нашел один цент - неплохое утро!
Вол-Март - это огромный пылесос вытягивающий деньги у всех, кто попадает в его вечно открытую пасть. Не захочешь, а купишь. Как Гобсек брожу мимо сказочных сокровищ разложенных на стеллажах. Размышляю: сможет ли самолет взлететь, если я куплю только самое необходимое?
Ежедневно читаю сводки жены о состоянии кранов, труб, задвижек отопления. Тепла у них по-прежнему нет. Слушал ее по телефону, тупо разглядывая мокрый американский флаг. Интересно, является ли эта "тепловая дискриминация" достаточным основанием для эмиграционной службы, чтобы получить политическое убежище?
Чтобы не осквернять дом, пошел к канаве и обматерил ни в чем не повинный клен. С него опали последние листья. Впервые за все время появилось желание по приезду убить пару-тройку слесарей.
Всей семьей съездили в книжный магазин. Зная американские размеры, все равно был потрясен стадионным простором. Столики, стулья, кафетерий, туалет, место для отдыха детей и взрослый. Сиди, читай, смотри, спи, ешь целый день. Полиграфия и размеры книг грандиозны. Каждый день что-нибудь в Америке меня потрясает. Но чувствую себя хорошо и спокойно. Даже ни разу не подскакивало давление. Телевизор не включал ни разу и не испытываю потребности. Беседую с Вероникой и Максом за ужином за чашкой чая с пирогом. Тихий и просторный дом. Незаметные соседи. Друг Робинзон, прогуливающий собаку. Что еще надо человеку? Дети, внуки...
Посмотрел с горы на просторы Америки, и чувствуешь себя хозяином этой земли в розовой дымке восходящего солнца. Еда и свежий воздух наполняют меня здоровьем. Но после Вол-Марта прихожу в себя два дня. Пьянит воздух свободы! Потому здесь никто и не пьет виски.
В главных ролях:
1. Автор (Я) - Фомичёв Игорь Варленович
2. Сын - Фомичёв Максим Игоревич
3. Внук - Фомичёв Владислав Максимович
4. Вероника - Григорашвили Вероника Евгеньевна
|
11.13
Полёт
