11.9.06
У Макса в доме живет круглый плоский пылесосик, который сам ползает по дому и что-то выискивает и сразу засасывает. Вчера он пищал. Я решил, что он голодный и хотел налить ему молочка в блюдце. Макс сказал, что не надо.
В дупле на дереве живет толстая серая белка. Мы нашли у нее доллар. За что нас пожурили бдительные соседи, чтобы мы больше не разоряли беличьи запасы.
Ездили в соседний городок Белльфонт. Красные кирпичные дома, из колотого серого камня церкви, крутые горки, Америка 200-летней давности. С одного из балконов Джордж Вашингтон, должно быть, читал Декларацию Независимости. Быстрая хрустальная речка с огромными ленивыми форелями. У "игрушечной" ж/д станции под яблонею было рассыпано очень много яблок: экологически-чистые, небольшие и корявые, но очень вкусные. Набрал целую сумку. В однодолларовом магазине накупил два пакета презентов, сэкономив долларов 40. В город въехали с другой стороны. Много интересных домов и широких, неизвестно куда ведущих, дорог. Поле, усыпанное желтыми тыквами, напоминающее верещагинский "Апофеоз войны".
Пока играли с Владиком в мяч, черный толстый кот тоже решил размяться и охотился на таких же толстых, ленивых белок, но тщетно.
Встретили омишей. Они как наши староверы. Плотные, основательные, каравайные лица в пеньковой бороде. Коричнево - синяя униформа накрывалась широкополой черной шляпой еврейского раввина. Сельская походка уточкой. У них время течет со скоростью 80 минут в час.
Вероника приготовила российский ужин для нас и соседа, зашедшего в гости. Макс мешал ей на кухне, но не очень сильно. К плите стараемся не подходить.
Гость - высокий, худощавый, с дисседентской бородкой 60-х годов. Оказалось - врач. По выходным проводит какие-то эксперименты над неизлечимыми больными за 80 миль отсюда в какой-то шахтерской дыре, в городке сурка. После чего 5 дней в неделю строит дом. Уже пятый или шестой. В одиночку, как Робинзон Крузо. Никто ему не мешает, не дает советов, и не теряет инструменты. На ухо он мне сказал, что строить дом одному намного лучше, чем быть женатым. Эта традиция их семьи: не общаться с женщинами. Его дед, прадед, отец и он никогда не виделись и не встречались с женщинами. Семья из одного отца. У него двое детей, они - студенты.
Теплый семейный ужин с уставшим соседом. У Владика нет времени на развлечения: всего 15-20 минут в день покататься на скутере или поиграть с мячом. Минут 10-15 читаю ему перед сном. Молимся и ложимся спать. Несчастные американские дети! Не нюхавшие никогда клей "Момент".
Наблюдения в магазине: чтобы много тратить в Америке, надо очень много экономить.
Обсуждал с Владиком вопрос о жизни в США. Он мне с грустью сказал: "Тебе, Игорь, нельзя оставаться в Америке: Таня будет скучать, а бабушке не на кого будет ворчать". Заботливый, чуткий ребенок!
Часам деда Макса посвящается, которые он увез с собой в Америку:
Трофейные часы с далекой той войны
Вы долго, честно нам служили,
По вам мы на работу, в школу шли
И на свидания ходили.
Невозмутим ваш мерный, четкий звон
На Новый год под елку созывая,
А юность пролетела у ворот
Снежком седым виски нам посыпая.
Но поколенье новое идет
И цены времени пока еще не знает,
А время, как хрустальный ручеек,
В зеленой чаще пропадает.
В главных ролях:
1. Автор (Я) - Фомичёв Игорь Варленович
2. Сын - Фомичёв Максим Игоревич
3. Внук - Фомичёв Владислав Максимович
4. Вероника - Григорашвили Вероника Евгеньевна
|
11.09
Полёт
